Закон о ясности представляет «угрозу экономическому суверенитету». Так почему Дональд Трамп так заинтересован в нем?

Вольфганг Мюнхау — обозреватель DL News. Он является соучредителем и директором Eurointelligence, а также ведет колонку о европейских делах для UnHerd. Мнения являются его собственными.

Трудно переоценить важность криптовалют для администрации Трампа. В своей основе это борьба за будущее доллара, как признал министр финансов США Скотт Бессент в своей недавней статье в Wall Street Journal. По сути, речь идет о закреплении роли США как глобальной сверхдержавы.

После принятия Genius Act в прошлом году, дружественной к криптовалютам нормативно-правовой базы для эмитентов стейблкоинов, большой проблемой теперь является регулирование остальной части отрасли. Это включает платформы и посредников, через которых эмитенты стейблкоинов взаимодействуют с общественностью.

Конечная цель — значительно увеличить объем выпуска цифровых активов в экономике США — через стейблкоины; токенизированные активы, которые заменяют обычные акции; децентрализованные биржи; и совершенно новые способы для компаний привлекать деньги и для людей сберегать.

Спорный

Нормативно-правовая база для выполнения этой задачи — это Clarity Act, который сейчас находится в Банковском комитете Сената и может быть вынесен на полное голосование в Сенате в следующем месяце.

Неудивительно, что он является спорным. Банки крайне обеспокоены этим, потому что это открывает лазейку для платформ, чтобы предлагать скрытые вознаграждения держателям стейблкоинов — которые подозрительно похожи на процентные ставки.

Genius Act уже запретил процентные выплаты эмитентами стейблкоинов, но оставил лазейку для различных узлов в сети стейблкоинов для предложения вознаграждений.

Банки опасаются, что это приведет к оттоку депозитов. Стейблкоин, который предлагает проценты, либо открыто, либо в скрытых формах, будет гораздо больше, чем просто виртуальный доллар, который можно использовать для онлайн-платежей. Он превратится в счет денежного рынка.

Скорее всего, он будет предлагать процентные ставки, близкие к ставкам овернайт на денежных рынках. Ни один банк не сможет конкурировать с этим. Это будет началом конца банков. Подозреваю, что это не ошибка предлагаемого законодательства, а особенность.

Правительство США имеет явную заинтересованность в том, чтобы это законодательство было принято, в идеале в версии, которая налагает мало ограничений. Идея состоит в том, что чем либеральнее станет режим, тем более вероятно, что глобальная криптоиндустрия мигрирует в США.

ЕС здесь по сути не участвует. Регулирование Markets in Crypto-Assets, принятое в 2023 году, является гораздо более обременительным режимом, чем объединенные Genius и Clarity Acts.

Причина, по которой администрация США заинтересована в криптоиндустрии, заключается в том, что она рассматривает криптоактивы как средство расширения американской экономической власти над остальным миром. Ее нынешняя власть критически зависит от чрезмерной привилегии доллара США как крупнейшей фиатной валюты в мире.

Конкурентов нет. Евро — это крупная валюта, но еврозона — это фрагментированная экономика, которая на данный момент, скорее всего, еще больше фрагментируется, чем объединится. Юань не может бросить вызов доллару, пока Китай вводит контроль за движением капитала.

Самая большая угроза доллару исходит от большой криптовселенной за пределами США. Тот, кто осуществляет регулирующий контроль над криптоиндустрией, будет регулировать глобальные финансы в будущем. США надеются стать первой страной, которая предложит всеобъемлющий, последовательный, но легкий режим регулирования для криптоиндустрии.

MiCA ЕС, безусловно, является всеобъемлющим. Брюссель хорош в таких вещах. Но никто не может обвинить MiCA в легкости.

Оптимизм по доллару

Сам Бессент сказал, что нельзя воспринимать лидирующую роль доллара США как само собой разумеющееся. Он прав. Чрезмерная привилегия дает администрациям США право занимать больше, чем они могли бы в противном случае.

Существует ужасно много самодовольного оптимизма по доллару, особенно среди американских международных экономистов. Все они, без исключения, являются скептиками криптовалют. Один из них — известный международный экономист Морис Обстфельд, который отмечает, что весь смысл стейблкоинов состоит в том, чтобы дать правительству США больше возможностей для заимствований с более низкими затратами. Но он не думает, что это сработает.

Резиденты США обменяют банковские балансы на стейблкоины. Таким образом, это будет просто перестановка внутренних активов, утверждает он. А как насчет иностранцев? Бессент оценил потенциал иностранных долларовых стейблкоиновых запасов в 3,7 триллиона, но Обстфельд считает, что они тоже просто переставят свои активы.

«Жители менее кредитоспособных стран, которые держат доллары на счетах в США (часто обходя внутреннее законодательство), могут просто потратить их на стейблкоины», — сказал он. «Аргентинцы, как сообщается, держат $271 миллиардов на оффшорных счетах (и спрятанных в матрасах), которые они могли бы использовать для покупки американских стейблкоинов».

Я не думаю, что это сработает так.

Допустим, ЕС не сможет создать хорошо функционирующую цифровую валюту, люди могут быть соблазнены держать балансы в стейблкоинах как удобный способ совершать транзакции онлайн. Они не будут переводить долларовые банковские балансы в долларовые стейблкоины, а будут продавать активы в евро вместо этого, чтобы получить цифровые деньги. Это была бы современная версия старого явления, известного как закон Грешема: плохие деньги вытесняют хорошие.

Если европейцы начнут использовать стейблкоины для определенных платежей, они, вероятно, захотят сберегать часть своего дохода в долларах США — или в стейблкоинах как инструменте сбережений. ЕС мог бы запретить использование стейблкоинов в иностранной валюте. Они почти наверняка будут настаивать на том, что евро всегда должно предлагаться в качестве приемлемого законного платежного средства в любой коммерческой сделке.

В конечном итоге я не думаю, что можно будет остановить покупателей и продавцов совершать транзакции в валюте, которую они оба предпочитают. Мы говорим о будущем сценарии, в котором криптоиндустрия узурпирует части традиционных финансовых рынков. Американский стейблкоин к этому моменту станет конкурентоспособным продуктом для сбережений и транзакций во всем мире.

Если затем рассмотреть комбинацию стейблкоинов и искусственного интеллекта, отрасли, которая также доминирует в США, вполне вероятно, что остальной мир будет доминироваться американской финансовой индустрией во многих отношениях больше, чем уже есть.

В отличие от макроэкономистов, которые считают криптоактивы мошенничеством или, в лучшем случае, несущественным событием, я вижу в стейблкоинах потенциальную угрозу экономическому суверенитету и потенциальный риск для финансовой стабильности.

В системе нет страхования депозитов. Если крупный эмитент стейблкоинов или платформа обанкротятся, не будет никакой поддержки. Эффекты финансового заражения будут массивными.

Если ваш временной горизонт не выходит за пределы оставшегося срока администрации Трампа, было бы разумно ожидать, что пузырь надуется, прежде чем он лопнет. Я понимаю, почему Белый дом и Бессент заинтересованы в этом.

Я также вижу, что остальной мир, и особенно европейцы, могут идти во сне в дивный новый мир, который они едва понимают.