Джареду Кушнеру есть что объяснить

Джаред Кушнер вырос, спя в кровати Биньямина Нетаньяху.

Это не метафора и не преувеличение. Нетаньяху, во время своих визитов в Нью-Йорк на протяжении десятилетий, был настолько близок к семье Кушнер, что, как сообщала New York Times, он спал в детской спальне Джареда. Джаред Кушнер рос не наблюдая за Нетаньяху в новостях, как это делали остальные. Он рос, зная этого человека как почти члена семьи.

И этот человек, который публично заявил, что «мечтал» уничтожить военное и политическое руководство Ирана «в течение 40 лет», — это тот же человек, чье правительство могло напрямую координировать действия с Кушнером в дни перед самой значимой американской военной операцией со времен вторжения в Ирак или войны во Вьетнаме.

Нам нужно задать вопрос, который официальный Вашингтон слишком робок, слишком скомпрометирован или слишком охвачен военной лихорадкой момента, чтобы задать: «Сидел ли Джаред Кушнер напротив иранских переговорщиков добросовестно? Или он пытался собрать иранское руководство вместе, чтобы Нетаньяху мог убить их всех одним обезглавливающим ударом?»

Вот что мы знаем. Третий раунд ядерных переговоров между США и Ираном завершился в Женеве 26 и 27 февраля. Министр иностранных дел Омана, который месяцами выступал посредником на переговорах, сообщил CBS News накануне бомбардировки, что сделка была «в пределах досягаемости» и что Иран полностью уступил американским требованиям и согласился никогда не производить ядерный материал для бомбы или межконтинентальную баллистическую ракету, способную поразить Соединенные Штаты.

Четвертый раунд уже был запланирован на следующую неделю в Вене для проработки технических деталей после окончательных обсуждений в Тегеране. Министр иностранных дел Ирана сообщил журналистам, что его команда готова оставаться и продолжать переговоры столько, сколько потребуется.

А затем, менее чем через 48 часов после завершения этих переговоров в Швейцарии, начались бомбардировки.

Утром 28 февраля Верховный совет национальной безопасности Ирана собрался в своих офисах на совещания. Этот орган, который управляет ядерным досье Ирана и принимает самые важные решения режима, — это именно то место, где можно было ожидать присутствия иранского руководства после раунда переговоров с Америкой, которые их собственный министр иностранных дел называл «историческими».

Они почти наверняка обсуждали, принять или отклонить американское предложение Кушнера. И согласно Wall Street Journal, американская и израильская разведка подтвердила, что высшие иранские лидеры будут собраны в трех местах, по которым можно нанести одновременный удар. Как они это узнали, как тщательно отметил Journal, до сих пор неизвестно.

Другими словами, весь механизм принятия решений Ирана был собран в одном месте, скорее всего потому, что они находились в процессе активных переговоров с Джаредом Кушнером. Переговоры создали предсказуемое окно для разведки.

Дипломаты, которые участвовали в более ранних раундах переговоров, теперь сообщают журналистам, что иранская сторона пришла к выводу, что их ввели в заблуждение, и что Тегеран теперь рассматривает переговоры Уитковффа-Кушнера как, по их словам, «хитрость, призванную не дать Ирану ожидать и готовиться к неожиданным ударам».

Это не оценка иранских государственных СМИ, создающих нарратив после военного поражения; это вывод людей, которые были в комнате, говорящих с американскими журналистами в открытую.

Теперь добавьте к этому то, что мы знаем о том, с кем встречался Уитковфф в дни перед тем, как они сели за стол с иранцами. Он полетел в Израиль и был проинструктирован непосредственно Нетаньяху и высшими израильскими военными чиновниками, а затем, вместе с Кушнером, полетел в Оман и Женеву и сел за стол напротив иранских переговорщиков.

Человек, который проинструктировал партнера Кушнера (Уитковффа) перед этими переговорами — Нетаньяху — это тот же человек, который сказал в ночь падения бомб, что «эта коалиция сил позволяет нам сделать то, о чем я мечтал 40 лет». Он не был даже отдаленно сдержанным или неохотным в отношении возможности того, что Ближний Восток вспыхнет пламенем, возможно, даже воспламенив Третью мировую войну. Он был, напротив, торжествующим, что наконец заставил американского президента сделать то, что безуспешно продвигал десятилетиями.

Мы также знаем, что объяснения режима Трампа о том, почему атаки произошли именно тогда, превратились в открытое противоречие. Государственный секретарь Марко Рубио первоначально сообщил журналистам, что США нанесли удар, потому что Израиль все равно собирался атаковать, а Иран отомстил бы американским силам. Затем Трамп появился на телевидении и перевернул сценарий с ног на голову, сказав, что он, возможно, «вынудил Израиль действовать».

Два самых высокопоставленных чиновника в администрации рассказали две диаметрально противоположные истории в течение 48 часов друг от друга, и ни одна история не объясняет, почему дипломатия, которую оманский посредник назвал содержательно успешной — которая по сути дала Америке все, что мы сказали, что хотим — была заброшена без финального раунда.

Ничто из этого не доказывает, что Кушнер проводил преднамеренную операцию двойного обмана, направленную на концентрацию иранского руководства в убиваемом месте. Но это доказывает, что вопрос полностью законен и требует ответа под присягой.

Это не первый раз в американской истории, когда такой вопрос пришлось задавать, или когда это повредило репутации Америки на мировой арене. В октябре 1972 года Генри Киссинджер встал перед камерами и сказал миру, что «мир близок» во Вьетнаме. Парижские переговоры, заверил он всех, были на грани завершения войны.

Но это была ложь: два месяца спустя Никсон приказал провести операцию Linebacker II, самую интенсивную бомбардировочную кампанию всей войны, сбросив больше тоннажа на Северный Вьетнам за двенадцать дней, чем было сброшено за весь 1969 и 1970 годы вместе взятые.

Парижские мирные соглашения были подписаны в январе 1973 года на условиях, которые серьезные историки давно утверждали, не отличались существенно от того, что было на столе задолго до бомбардировки. Киссинджер получил Нобелевскую премию мира за эти переговоры. Его северо-вьетнамский коллега Ле Дык Тхо, однако, отказался принять свою долю премии, заявив, что мир фактически не был достигнут, а вьетнамцев обманули, потому что переговоры были фарсом. И он был прав: война тянулась еще два года и была закончена Джерри Фордом с падением Сайгона.

Вопрос, который преследует мир с тех переговоров 1973 года, — это тот же вопрос, нависший над женевскими переговорами Кушнера сегодня: были ли переговоры когда-либо предназначены для успеха на своих собственных условиях, или они были просто ловушкой для уничтожения иранского руководства, даже если они дали нам все, что мы хотели?

Есть также прецедент Рональда Рейгана. Его кампания была обоснованно обвинена в том, что она провела закулисный канал к Ирану, чтобы задержать освобождение американских заложников, удерживаемых в Тегеране, чтобы Джимми Картер не мог получить предвыборный импульс от обеспечения их свободы. Потребовались десятилетия, чтобы появилась хотя бы близкая к полной картина, но теперь мы знаем, что кампания Рейгана успешно совершила эту измену только для того, чтобы привести его в Белый дом в 1980 году.

У нас нет десятилетий на этот раз. Война идет, и американцы уже умирают. Руководство современной, развитой страны с девяноста миллионами человек было обезглавлено. И каждое министерство иностранных дел на Земле наблюдает и делает выводы о том, будут ли они когда-нибудь снова доверять американской дипломатии.

Если иранцы были правы в том, что их «договорили» в убийственную ловушку, ни одно правительство, столкнувшееся с экзистенциальным американским ультиматумом, никогда не сможет снова предполагать нашу добросовестность.

Ущерб, который эта администрация наносит американской credibility, не абстрактен и не временен: когда страна использует стол переговоров как возможность для нацеливания, она отравляет колодец для каждой администрации, которая придет после нее.

Северная Корея наблюдает. Соседи Ирана наблюдают. Китай наблюдает. В следующий раз, когда американский президент отправит посланника куда-то с подлинным предложением мира, почему кто-то должен этому верить? Ле Дык Тхо знал ответ на этот вопрос, когда Киссинджер предал своих вьетнамских партнеров по переговорам в 1973 году. Мир, очевидно, заново усваивает это сейчас.

Конгресс имеет конституционную власть и институциональное обязательство вызвать Кушнера и Уитковффа перед следственными комитетами и спросить их напрямую: Что вы знали об израильских планах нанесения ударов во время женевских переговоров? Когда вы это узнали? Что вам было поручено достичь или задержать? Вы общались с правительством Нетаньяху во время самих переговоров?

Человек в центре этой дипломатии вырос, относясь к Биньямину Нетаньяху как к члену семьи. Это не повод предполагать вину, но это, черт возьми, повод требовать ответов, громко, сейчас, прежде чем война сделает вопросы невозможными.

• george conway
• noam chomsky
• гражданская война
• Kayleigh mcenany
• Melania trump
• drudge report
• paul krugman
• Lindsey graham
• Lincoln project
• al franken bill maher
• People of praise
• Ivanka trump
• eric trump